1907 г., Санкт-Петербург.

Ресторан "У Кюба" славился на весь Петербург. И славился он не только своей фирменной ухой. Ресторан этот был знаменит тем, что в нем возникало наибольшее количество дуэлей...

За одним из столов сидела шумная компания. Она состояла сплошь из военных: высокий молодой еще человек в черном мундире с аксельбантом Генерального Штаба¹, полковник-гусар, лейтенант-артиллерист с перекрещенными пушками в петлицах и каперанг² Балтфлота. В генштабисте легко было узнать графа Якубовского, героя Русско-Японской войны, недавно вернувшегося из поездки по Европе. Даже в самом Генеральном Штабе не все знали о том, где он был и какую миссию выполнял. Гусарским полковником был знаменитый князь Луковников, командир Багрового Эскадрона, покрывший себя и своих солдат славой в Сербско-Турецкой войне. Багровый Эскадрон носил мундиры кроваво-красного цвета. Такой мундир, символ наивысшей доблести, подобно сапогам солдат Апшеронского полка³ и сейчас украшал ладную фигуру полковника, пользовавшего большой популярностью среди петербуржских дам. Лейтенант, барон фон Барков, немец по происхождению, подавал большие надежды и служил командиром Третьего Бастиона Кронштадской крепости. Достигнув такой высокой должности в свои 25 лет, он не сомневался в стремительной карьере. Каперанг был знаменитым Виталием Дмитриевичем Светловым и служил командиром эсминца "Цесаревич Алексей". Он проявил себя еще при осаде Порт-Артура и адмирал Эссен забрал Светлова к себе на Балтику вместе с подающим надежды, тогда еще мало известным контр-адмиралом Колчаком.

По выражению их лиц, по атмосфере, царящей за столом, становилось ясно, что эта четверка давно знает друг друга. О чем говорят военные в краткосрочном отпуску? Конечно, о женщинах! Молодой лейтенант Барков окончил длинную тираду: "... и потому я всегда останусь холостяком!".
-Не горячитесь, Виктор, - с улыбкой проговорил генштабист.
-А вот есть у меня один знакомый... , - начал говорить гусар.
Троица разом повернула к нему головы и дружно воскликнула: "Помолчите, князь!". Полковник состроил обиженную мину, но по блеску в его глазах было видно, что именно такой реакции он и ожидал. Генштабист, граф Якубовский, начал говорить:
-Господа, во время своей последней поездки по Европе... , - друзья понимающе переглянулись⁴, - у меня случилось удивительная встреча.
Друзья оживились, ожидая услышать очередную историю о скоротечном романе графа, заслужившего прозвище Рокамболь.
-Я прогуливался по Монмартру, - продолжил генштабист, - любуясь ночным Парижем. Как вдруг передо мной, напротив входа в один из этих замечательных кафешантанов, остановился экипаж и из него вышла Она. Господа, я просто замер в восхищении! Если бы вы Ее видели, господа! Бьюсь об заклад, Ее короткая шубка станет моднейшей новинкой сезона.
Полковник отпустил одну из своих гусарских шуточек: "А если бы Вы, граф, увидели то, что под шубкой!". Генштабист отреагировал на удивление резко: "Князь, Ваш юмор в данном случае неуместен!". Каперанг похлопал Якубовского по плечу: "Мишель, не горячись. Он же всегда такой".

-Дело в том, господа, - ответил притихший генштабист, - что я, кажется, ... влюбился, - совсем тихо закончил он.
Гусар громко захохотал: "О, да! Петербуржский Рокамболь увлечен вновь, но на этот раз он погнался не за юбкой, а за шубкой!". Все, кроме генштабиста, улыбнулись очередной гусарской шутке. Одушевленный успехом, князь продолжил: "А вот когда я был в Сербии, был у меня один знакомый из местных, Любомир Дмитриевич, брат знаменитого Аписа⁵...".
Неожиданно его прервал тихий голос Якубовского: "Ставлю три к одному, господа, но моя загадочная незнакомка из России. Более того, я почти уверен, что живет Она в Петербурге".
-С чего бы такая уверенность?, - спросил лейтенант Барков.
-С того, мой юный друг, что Она только что вошла в двери этого ресторана.
Друзья обернулись по направлению взгляда Якубовского и увидели входящую даму. На ней была знаменитая уже короткая шубка. Если бы в этот момент кто-то обратил внимание на генштабиста, то он был бы поражен произошедшей в нем переменой: ледяной взгляд разведчика смягчился, на губах заиграла мягкая улыбка. Секунда - и все это исчезло. Вернулась холодность и твердость. Душа скрылась за черным гранитом мундира.
"Мила, мила", - проговорил гусар. Каперанг улыбнулся, Барков кивнул, подтверждая свое согласие с мнением полковника-гусара, известного специалиста в области слабого пола. Разговор за столом возобновился, но участвовали в нем трое. Генштабист молчал, изредка бросая робкие взгляды на незнакомку. Неожиданно до него донесся обрывок фразы полковника: "... я бы уже давно пробрался в ее спальню, господа, если бы она не заинтересовала нашего друга".

О том, что произошло дальше, каперанг Светлов вспоминал очень часто. Генштабист вдруг проговорил, обращаясь к нему: "Дружище, Вы окажете мне честь быть моим секундантом?" "Конечно", - ответил ничего не понимающий Светлов. Генштабист медленно встал и неожиданно резким движением бросил перчатку в улыбающееся лицо гусара. "Честь имею, князь!", - сказал он, поклонился и вышел.

Морозное утро. Именно сегодня Якубовский ощущал его как никогда остро. Игра мириад снежинок ослепляла, отдавалась в глазах бриллиантовой резью. Где-то неподалеку, в одном из домов кто-то заиграл Бетховена. Генштабист слушал и улыбался. Он видел себя и загадочную незнакомку в короткой шубке идущими по этому парку, любующимися идеальной красотой зимнего Петербурга. Неожиданно голос Светлова ворвался в хрупкий мир его мечтаний и разрушил их, подобно стремительному тайфуну: "Граф, все готово". Генштабист молча кивнул. -Мы можем приступать, - проговорил лейтенант, оказавшийся секундантом князя. Светлов сказал: "Граф, князь Луковников по-прежнему настаивает на том, что он хотел бы принести свои извинения и прекратить это досадное недоразумение. Граф, Вы примете извинения?". Холодный голос Якубовского: "Нет". Мысль: "Господи, сейчас я буду драться со своим другом. Что я делаю?" Но горячая кровь польских шляхтичей, предков Якубовского, не могла простить той дурацкой шутки гусара по отношению к незнакомке. Странно, раньше генштабист нормально относился к знаменитому гусарскому юмору. А теперь ради дамы, чьего имени он даже не знает, он готов убить друга.
"Мишель, одумайся", - голос Светлова. Якубовский лишь дернул щекой.
-Что ж, пожмите друг другу руки и ... сходитесь, господа, - обреченный голос лейтенанта.
Холодное, мимолетное рукопожатие. Звон шпаг, вылетающих из ножен. Дуэль началась.

Дворянская честь... Это эфемерное в наши дни понятие во времена оные вершило судьбы мира. И когда два человека сходились в бою, защищая честь, после первого удара шпаги не имело значение то, кем были эти двое до дуэли...

Звон шпаг гармонично вплетался в и без того звенящую тишину петербуржского утра. Полковник яростно набрасывался на генштабиста. Но и генштабист был шит не лыком. Все таки, уроки фехтования в Генеральном Штабе вел барон Карл фон Маннергейм⁶. Ярости гусара Якубовский мог противопоставить холодный четкий ум и выучку генштабиста. Вольты, выпады, паре - все было бесполезно. Равные силы противников обещали долгую дуэль до полной усталости. И тот, кто первым ошибется, должен будет ... умереть от руки друга.

Прихоть рока. Играя нашими жизнями, он переворачивает пути человеческих судеб. Иногда его вмешательство предотвращает смерть ... для того, чтобы лишь отсрочить ее.

Звон шпаг заглушило ржание коня. Молодой офицер в мундире адъютанта на полном аллюре подлетел к дуэлянтам. "Господа, немедленно прекратите!", - закричал он, спешиваясь. Подбежал к замершим на миг офицерам, вырвал из их рук шпаги и отбросил их в снег.
"Что Вы себе позволяете, господин как вас там?!", - яростно выстрелил Якубовский.
-Господа, прошу меня простить. Я не имею намерения оскорбить кого-либо, но...
-Что но?! Похоже, Вы хотите стать моим следующим противником, юноша!, - голос князя.
-Князь, если Вам угодно, то я к Вашим услугам. Но, выслушайте меня, господа!, - срывающимся голосом почти кричит адъютант и моментально продолжает: "Я - адъютант его превосходительства Великого Князя Николая Николаевича⁷. Князь Луковников, Вас срочно требуют в штаб эскадрона. Николай Николаевич там. Какое-то секретное совещание". С этими словами адъютант протянул гусару пакет, запечатанный печатью Великого Князя. "Аллюр три креста"⁸, - пробормотал гусар, раскрывая пакет. Прочитав, полковник помрачнел лицом и обратился к Якубовскому:
-Прошу простить меня, граф. Долг выше чести. Я обязан прибыть в штаб. Надеюсь, Вы согласитесь продолжить дуэль через некоторое время?
-Долг не отменяет чести, полковник. Я буду ждать. Честь имею.

Парк опустел. Рояль умолк, и о Бетховене напоминала лишь мелодичная песня кружащихся снежинок. И только две шпаги на снегу лежали с молчаливым укором, будто недовольные тем, что им не удалось испить крови...

Увы, дуэли этой не суждено было завершится. Хорошо ли это, плохо ли? Время расставило все по своим местам...

"Цесаревич Алексей" подорвался на немецкой мине в 1915 г. Светлов погиб вместе со своим кораблем, не посрамив чести офицера.
"Багровый Эскадрон" погиб в составе Первой армии генерала Самсонова. Князь Луковников с честью пал в бою, выходя из окружения.
Граф Якубовский служил в Штабе Деникина. Погиб на Дону в 1919 г., так и не увидев больше загадочной незнакомки.
Барков пережил обе революции. Преподавал в военной академии РККА артподготовку. Умер в 1928 г.

Эпилог.

1919 г., Париж.

Виктория Туманова спит и видит странный сон. Огромное поле, исковерканное воронками разрывов. Цепи офицеров в золотых погонах. Конница красной армии, несущаяся широкой лавой в атаку. Из-за бугра монотонно начинает стрекотать пулемет. Конница отступает. Разрыв - и пулемет умолкает. Красные возобновляют атаку. Редкие хлопки винтовочных выстрелов не способны остановить яростный бег красной лавины. И вдруг в передней линии траншей что-то происходит. На бруствере появляется высокий человек в мундире Генерального Штаба. Его громкий голос разносится над окопами: "Господа офицеры! Мы обязаны прикрыть отход Главнокомандующего! Это наш долг перед Отчизной и Государем! За Россию, господа офицеры!" Бросок вперед, отчаянный и яростный. Казачья шашка вылетает из ножен. Первый удар конника генштабисту удается отбить. Уклонившись от атаки, он неожиданно понимает, что атакуют красные по методу Буденного⁹. Уже зная, что его ожидает, генштабист разворачивается и смотрит в лицо конника. Винтовочная пуля проходит через сердце офицера. Неожиданно он перестает слышать звуки боя. В памяти всплывает образ матери. Вдруг лицо мамы растворяется в тумане, и умирающий офицер видит зимний парк Петербурга, незнакомку в короткой шубке и слышит Бетховена. Бред. Откуда Бетховен на этом поле смерти? Мысли путаются. Последний выдох вырывается из груди генштабиста. На золотых погонах - грязь. На лице - грязь. На мундире - грязь. И лишь чистые открытые глаза смотрят в небо... Виктория просыпается в холодном поту. Какой странный сон. Как четко она видела лицо умирающего офицера. Как четко чувствовала его мысли...

А утром Виктория читает новости в газете "Русский листок"¹⁰: "... и только благодаря самопожертвованию офицеров штаба, Главнокомандующий вооруженными силами на юге России, генерал Деникин, смог отступить. В числе погибших, подавая пример храбрости, оказался офицер Генерального Штаба граф Якубовский. Награжден орденом "За заслуги перед Отечеством" 1-ой степени посмертно". Странно. Почему-то Виктории становится тяжело. Ощущение ... потери? ...боли? Возможно. Еще долго ей снились открытые глаза мертвого офицера - островки чистоты в кровавом месиве битвы...

Как хороши, как свежи будут розы
Моей страной мне брошенные в гроб.
[И. Северянин, "Классические розы"]

¹ - Генштабисты, согласно Уставу, были обязаны носить аксельбант. Поэтому очень легко было опознать генштабиста в парадном мундире с аксельбантом.

² - Капитан первого ранга.

³ - Сапоги апшеронцев были красного цвета. Они символизировали доблесть солдат, выстоявших по колено в крови. Создавая образ Багрового Эскадрона, я намеренно придумал красные мундиры, дабы указать на то, что эскадрон выстоял по горло в крови. Детальнее о Багровом Эскадроне и о судьбах остальных героев можно прочитать в моем романе "Мишель, Мишель".

⁴ - Вероятнее всего, граф Якубовский служил в отделе военной разведке. Его друзья догадывались о роде занятий Якубовского.

⁵ - Апис, поручик Драгутин Дмитриевич, известен тем, что организовал переворот в Сербии и в 1903 г. Сверг династию Обреновичей, посадив на престол Карагеоргиевичей. Организовал "Черную руку", - революционное объединение сербских "карбонариев". Брата у него не было. Упоминание мнимого брата вызвано необходимостью подчеркнуть неуемную фантазию князя Луковникова.

⁶ - В реальности барон Маннергейм давал уроки верховой езды офицерам Генерального Штаба, но он был отличным фехтовальщиком, а потому я ввожу его в рассказ именно как фехтовальщика. Детальнее - роман "Мишель, Мишель".

⁷ - Николай Николаевич Романов, дядя Императора Николая Второго, во время Первой Мировой Войны возглавлял до 1916 г. Ставку Верховного командования.

⁸ - так в дореволюционной России обозначались сверхсрочные донесения государственного значения.

⁹ - Буденный разработал новую методику действия кавалерии - первого конника с шашкой всегда прикрывал скачущий следом второй всадник с винтовкой. Именно эта тактика обеспечивала победы буденновцев.

¹⁰ - Эмигрантская газета, издаваемая в Париже на деньги Бурцева и кн. Львова - председателя русского правительства.

[подробнее]

[подробнее]

[подробнее]